Добрый вечер, дамы и господа! Мы очень любим возрождать наш журнал про сны, но не всегда успеваем его переработать в прозаический формат. В этот раз успели. Наслаждайтесь!

У него не осталось ничего в этом городе, что связывало бы его с прошлым. Любовь ушла, друзья покинули его мир. Всё, что у него оставалось это долг Вальдемара Ползоморова в 500 рублей, которым он пытался откупиться от судьбы и может начать новую жизнь, вычеркнув из прошлого человека, который украл в этом мире далеко, но будто бы просадившего его собственный, нажитый непомерными усилиями мир. Мир исчезал, то появлялся снова из окон потрёпанного ЛИАЗа, который ещё считался новым в те времена, когда у него было всё из вышеперечисленного. Разве не было только 500 рублей, чтобы дать их в долг Вальдемару Ползоморову.

Очертания зданий проспекта Ленина уносили его в центр, будто бы это была ночь из стародавних времён. Такая же была тоска от гнетущего одиночества. Как давно были те самые лучшие времена? Тяжёлое сердце, ждущее безнадёжного просветления, не давало ответ на этот вопрос всю дорогу. Им будто бы управляла губительная неуверенность, ставшая расплатой за его...вопрос что его? Его таланты так и остались нераскрытыми и чахли в термоядерной бренности этого мира. Доброта...доброта его губила. Даже одолженные 500 рублей Вальдемару Ползоморову висели над его сердцем дамокловым мечом. Но вот в конце тоннеля после бизнес-центра «Вертикаль» забрезжил свет остановки «ул. Каминского».

Он определённо спешил на поздний ужин, но внезапно некто окрикнул его достаточно громко. Тут он увидел расплывающегося в улыбке Вальдемара Ползоморова. Этот персонаж умел расположить к себе будущих наивных кредиторов. Это наш герой понимал прекрасно. Он прекрасно понимал, что упоминания о долге могут расстроить Вальдемара и растворить во времени и пространстве до того момента, как уже спущенная в трубу сумма станет морально непригодна для бытия и за неё никто не спросит. Доброта? Его же она вновь губила, ибо к прямому конфликту он чаще был готов с людьми близкими, сколько с разными залётными вепрями, жаждущими добраться до чужих лицевых счетов, чтобы удовлетворить свою расстроенную испортившими современный спорт субстанциями гормональную систему.

Наш герой со своим другом-антагонистом обсуждал локальные спортивные события, которые ещё удерживали прежний модерновый интерес к данным формам бытия в отличии от наскучивших глобальных событий. На первом этаже бизнес-центра внезапно загорелись окна. Под бодрый разговор идти до него было 3 минуты, но путники сильно удивились, когда увидели людей со столиками, войдя в тёплое помещение. В этот момент Вальдемар Ползоморов внезапно вскрикнул: «Теперь ты меня не знаешь. Мы больше не знакомы». Он же знал все эти уловки, с помощью которых тот пытался избежать отдачи долгов. Почему преспокойно пошёл делать свой заказ. Он бы может даже выпил за хитрость Ползоморова, но столовая была безалкогольной.

Ужин не был отмечен чем-то экстравагантным, почему его состав мы опустим и не будем томить вас на ночь глядя гастрономическими наименованиями, которые на сон грядущий приводят к лишнему весу при многократном употреблении. Забавным моментом того вечера было то, что при выходе из столовой его догнал Ползоморов, абсолютно тот же весёлый и заискивающий лёгкой финансовой наживы. И они снова заговорили так, как это было минут пятнадцать назад, обсуждая то новости большого спорта с некоторым остервенением, то радуясь последним алкогольным новостям из бара Гудвин на проспекте Ленина, 127, а также окрестностей. Так продолжалось весь подземный переход до ускорения за троллейбусом. Однако, едва вбежав в троллейбус, Вальдемар будто на автомате выдал дежурное: «Теперь ты снова меня не знаешь. Мы больше не знакомы», а дальше скрылся в глубинах троллейбуса. Наш герой с одной стороны был рад теплу троллейбуса, с другой ему было всё равно на этого Ползоморова, а по факту стало не по себе так, что он решил уснуть ровно до того момента, как его разбудил крик Вальдемара Ползоморова: «Врачи сказали, что мой психологический возраст — 22. Теперь ты должен учитывать число 22, когда будешь рассчитывать мою дозу коньяка, если мы будем с тобой бухать!» Далее Вальдемар Ползоморов шагнул в просторы остановки «Педуниверситет».

Вроде бы была ещё всё та же беспросветная ночь. Наш герой вслух послал Вальдемара Ползоморова в женские репродуктивные органы и пошёл к водителю под взгляд ошеломлённой толпы. В салон начал пробиваться солнечный свет. Он совсем вплотную подошёл к водителю и сказал:

• Братан, тормозни на Калужски по-братски.
• Ты что баран? Там же нет остановки? — парировал командир экипажа.

• Да в гробу я видел бухать с этим *** (Роспотребнадзором),- ответил наш незримый путешественник.
• С каким ещё Роспотребнадзором? — не унимался страж пространства проспекта Ленина.

• С Ползоморовым этим обосанным, — парировал уже явно перегибающий палку пацанчик.

На самом деле диалог был похож больше на торжественную бранную речь перед дракой где-то у Алкобара 24 часа. Водитель резко дал по тормозам ещё до поворота, распахнув перед ним просторы Калужского шоссе. Уже почти расцвело. Солнце скрылось за тучами, а иней на проводах приобрёл синеватую окраску под куполом эфирного пасмурного неба, через которое всё же находили свою дорогу к тульскому снегу лучи солнца. Он знал, что скоро откроется бар по другую сторону, но всё же решил идти мимо рынка. Перейдя дорогу в неположенном месте, он немного не дошёл до заправки и произнёс: «К чёрту всё, какое прекрасное утро для виски…но не пить же мне одному. Утром одному можно пить только в „Гудвине“…позвоню как я Мише, он всегда готов бухнуть».

Он достал кнопочный телефон и стал пытаться на память набрать номер, но постоянно сбивался. А потом застыл, как вкопанный: «(нецензурная брань) Миша же уже умер…»

Телефон выпал из его рук. Он понял, что в друзьях его остался лишь «Джек Дэниэлс». Солнце пробило эфирные облака и заполнило собой долину Калужского шоссе.

30.09.2024

#thereisnoday #сны #сновидения